Восходит солнце надо мной,
Горит оно цветком прощания.
Дорога мудрости передо мой —
И ветер свой я вспоминаю.
Мы были вместе здесь: пел ветер мне.
Затем он улетел, затих.
Когда я брёл тут в зимней мгле,
Залитый кровью был, убит.
Так почему же я сейчас
По зелени, впитавшей те сугробы,
Иду с улыбкой на лице
И напеваю его ноты?
Иной раз сердце разрывалось,
А ныне всё окутано теплом.
Сквозь грусть проблескивает радость:
Прекрасный ветер не был сном.
И вспомнил я у крепкой цитадели:
В мечети имени Священного Слуги
Скрываются прибывшие из дали,
Хранящие касания пророческой руки.
Тому мечу, чья рукоять согрета Верным,
Разившим всей неблагодарности отцов,
Несущим дух от Бадра и Хайбара,
Легко утешить проходящего без слов.
Не в тягость и кувшину мамы верных,
Поившим лучших из людей,
Прохладой окатить сердца,
Пылающих тоской со дня на день.
Прильнуть к пиале, как Вазыйх к Хусейну,
И радостно шептать: «Кто счастлив так, как я?
Держу я ту, что трепетно держал Пророк,
Вот здесь была его рука — сейчас же здесь моя…»
Вот долгожданный гость, почтивший Город мой,
И рядом с ним лишь звать:
«‘Али!
‘Али!»
И улетевший ветер грустно вспоминать,
Но с теплотой,
Но с теплотой…